Писатель Дмитрий Глуховский: "Хватит впаривать мне пронафталиненное великое позавчера"

Дмитрий Глуховский: Я журналист, медийщик. С двадцати двух лет работаю в международной прессе, с семнадцати жил за границей. Поменял два телеканала - работал в новостях, корреспондентом. И этот взгляд на мир пришел ко мне, разумеется, не вчера. Когда работаешь на телевидении, ты обречен быть либо циником, либо фанатиком. Иначе невозможно этим делом заниматься. Телевизор в каждом доме - как зеркало у Льюиса Кэрролла. Окно в Зазеркалье. И в этом Зазеркалье все очень похоже на нашу страну, но по-другому. Работа телевизионщика все больше напоминает работу доброго сказочника, убаюкивающего непослушных детей, но иногда могущего и сказку пострашнее рассказать, и припугнуть. В какой-то момент разрыв между реальностью и "картинкой" в волшебном зеркале становится уже смешным. И становится нельзя не написать об этом книгу. Потому что потом ситуация может начать напоминать не милую колкую "Алису", а уже уайльдовский "Портрет Дориана Грея" - хотя в зеркале отражение благостное, есть где-то в тайной комнате и старый, безобразный, кошмарный портрет. И однажды придется посмотреться в него.  

Н: Языком фантастики ты это выразить не мог, что перешел на откровенную политическую и социальную сатиру?

Глуховский: Я бы не стал причислять свои первые книги к кристально чистому фантастическому жанру. В "Метро 2033", в частности, под Кремлем обитает разумная биомасса, гипнотизирующая людей при помощи звезд на башнях, заманивающая внутрь и переваривающая их, - все это описано в главе, которая называется "Власть". В "Сумерках" весь наш мир с его политическими реалиями находится в голове смертельно больного человека, мечущегося в поисках надежды между бабками-целительницами и благообразными батюшками в гламурных храмах, ностальгирующего по советскому прошлому, вспоминающего и о своей работе в науке, и о своем сотрудничестве с КГБ, считающего, что ветеранов Великой войны обходят вниманием. И все наши реалии - от невообразимых циклопов Церетели до религиозного психоза, от попыток заполнить идеологический вакуум военными победами почти вековой давности до перепадов цен на газ - все это объясняется особенностями личности человека, которому это снится под морфином. Потому что никак иначе объяснить это нельзя. Да, в "Рассказах о Родине" сатирический слой лежит на самой поверхности. Просто сейчас захотелось написать именно такую книгу. Назрело.

Н: Не знала, что ты человек с активной гражданской позицией...

Глуховский: Как сказано у Стругацких, "больная совесть просто болит, и все". Вот, книгу написал.

Н: Ты на выборы ходишь?

Глуховский: Я не хожу на выборы уже лет десять. И никто из моих друзей не ходит на выборы. И никто из друзей моих друзей. Я вообще, если честно, не знаю, кто все эти люди, которые воспринимают ритуалы легитимации власти всерьез и участвуют в них.

Н: А кого предпочтешь, если случится выбирать между Путиным и Медведевым?

Глуховский: Это неправильный вопрос. Нет выбора между Путиным и Медведевым. Есть система. И всегда, сколько мы себя помним, была система. Она меняла идеологии, имидж, алгоритмы распределения ресурсов и ритуалы легитимации, иногда частично обновляла кадровый состав. Но сама оставалась почти незыблемой. Она не дискриминировала людей по национальному или половому признаку. Каждый, захотев, мог стать частью системы - в советские времена построив партийную карьеру, сейчас - заведя нужные знакомства. И всегда - играя по правилам. А вот тех, кто пытался идти против системы, она давила, крошила. Так что выбор - в участии или в неучастии в системе. Сегодня наша система не очень жестока и не очень мстительна. У нее человеческое лицо. У нее, в общем, даже сразу два человеческих лица.

Н: Насколько мне известно, ты довольно много ездишь по России. В рассказах есть что-то, что было бы навеяно впечатлениями от этих поездок?

Глуховский: Ну у меня, во-первых, родня в Костромской области. Во-вторых, конечно, во время работы корреспондентом пришлось поездить. Рассказы "Utopia" - о феерической поездке невыездного дальневосточного чиновника в Париж. "До и После" - о том, как Москва гибнет в ядерной войне, а в сибирской деревне о ней узнают только спустя две недели и решают, что жизнь, в общем, никак не изменится. Вот эти два, пожалуй. Остальные все-таки очень столичные рассказы. Даже немного тусовочные.

Н: Очень хочется задать провокационный вопрос, какой бы образ Родины вместо цветной версии "Семнадцати мгновений" ты сам предложил на месте твоего героя из рассказа "Одна всех"?

Глуховский: Я хочу, чтобы моя Родина была здоровым современным европейским государством. Без лишних понтов и без разглагольствований об особом пути. Нет особого пути, есть эффективная модель и есть все остальное. Эффективная модель - демократия западного образца с эффективной правовой системой и рыночной экономикой. Я хочу гордиться сегодняшними достижениями своей страны. Хочу верить в завтра. Хватит впаривать мне пронафталиненное великое позавчера. И, главное, не надо его реанимировать.

Н: А какой пиар уместен и уместен ли вообще, когда речь заходит о выработке национального самосознания? Условно говоря, как сделать так, чтобы народ не шарахался от патриотических идей как черт от ладана?

Глуховский: Патриотизм - это когда гордишься своей страной, так? Легко быть патриотом США - государства с самой крупной экономикой, самой сильной армией, самой передовой наукой. Поэтому на каждом пятом доме в Америке висит звездно-полосатый флаг. Просто так, от переизбытка чувств. С нашей страной все сложнее. По любому почти пункту сложнее, за исключением разве что нефтедобычи, художественной гимнастики и женщин в целом. В Россию и сегодня можно только верить. Я верю. А патриотизм придет, когда будут причины гордиться своей страной. Люди ведь хотят гордиться. Им многого не надо, им повода достаточно - вон как с выходом нашей футбольной сборной в полуфинал Евро. Не финал даже, и не мирового чемпионата, а такого количества российских флагов я в жизни сразу не видел. И никто этих людей из воронежских институтов автобусами в Москву не вез, они сами флаги купили и на улицы вышли. Будут причины любить нашу страну - мы ее будем любить. Куда денемся.

Н: Мне казалось, я знаю, чего ждать от писателя Глуховского. Выяснилось, что это не так. О чем ты еще подумываешь, чего раньше не делал?

Глуховский: Ну, мне только 30 исполнилось. Хотелось бы верить, что есть еще куда двигаться. Как известно, только в движении смысл жизни. Не смысл даже, а способ увлекательно провести ее, забыв об общей ее бессмысленности. Вещи, которые ты уже делал, не доставляют тебе той же радости, что вещи, тобой еще не испытанные. Поэтому буду дальше экспериментировать. Пойду дальше, если, как говорил мой дедушка, милиция не остановит.

В марте издательство АСТ выпускает новый сборник рассказов Дмитрия Глуховского "Рассказы о Родине", в которых автор знаменитых апокалиптических романов "Метро 2033" и "Метро 2034" предстанет совсем в другом качестве. "Рассказы о Родине" - политическая сатира. В книге обыгрывается все то, что становится новостями в газетах и на телевидении: закрытие программы Владимира Соловьева "К барьеру!", "раскрашенный Штирлиц", жизнь политиков и чиновников.